Виктор Вернов, «Лайф Факторинг»: ИТ стали и сложнее, и проще PDF Print E-mail
Thursday, 26 February 2015 00:00

Компания «Лайф Факторинг» первой в России занялась экспресс­-факторингом для малого и среднего бизнеса. Генеральный директор «Лайф Факторинга» Виктор Вернов рассказывает о роли ИТ в бизнесе предоставления финансовых ресурсов.

 

Intelligent Enterprise: Пожалуйста, Виктор, в двух словах — что такое факторинг?

Виктор Вернов: На простом житейском языке это финансирование под уступку прав денежного требования. Вы поставили товар или предоставили услугу, но клиент пока вам не заплатил, в таком случае клиента мы называем дебитором. Мы предоставляем вам средства сразу под залог отгруженной продукции или оказанных услуг, а затем дебитор переводит средства напрямую на счет факторинговой компании.

Чем это отличается от перепродажи задолженности?

Это традиционная путаница. Факторинг вообще не касается работы с проблемными активами, это работа с текущим бизнесом и с его ежедневными задачами. Еще нас иногда сравнивают с кредитными учреждениями, но разница есть, и очень существенная. Она заключается в том, что взаимоотношения между кредитором и клиентом по сути разовые — после подписания договора документооборот практически прекращается, идет период гашения кредита, который может продолжаться годы, точек взаимодействия с клиентом не так много.

Самое важное в факторинговом бизнесе то, что он очень высокотехнологичен. Это принципиально, потому что особенность факторингового бизнеса — исключительно интенсивный документооборот. К тому же нам просто важно построить нормальные комфортные отношения с клиентом, чтобы ему было удобно. Сделать это на бумаге, с обычной почтой, с курьерами — невозможно. Без электронного документооборота и без его оптимизации мы бы давно зашились.

Каков объем вашего документо­оборота?

Это настолько впечатляющие цифры, что мы их используем в пиаре как они есть. На конец 2014 года у нас было 1248676 профинансированных накладных, это за всю историю. А в среднем это более 100000 накладных в год, или 400–500 накладных в день.

Одна накладная в минуту…

Вот именно. А каждая накладная — это не просто один лист бумаги, это спецификация, реестр уступных требований, сопутствующая договорная база, договор поставки и т. д. Если все это напечатать на бумаге, получится несколько КамАЗов. А для того чтобы все это сортировать, фильтровать и обрабатывать вручную, нужен огромный штат людей только для целей учета. Проще говоря, без ИТ этот бизнес был бы нежизнеспособен. Поэтому мы много инвестируем в ИТ­-инфраструктуру, за этим будущее. Сегодняшние инвестиции обязательно окупятся, потому что они позволят нам работать с меньшими расходами. Мы считаем, сколько денег мы тратим на одну бумагу, на один документ, и одна из задач нашей ИТ-­службы — чтобы эти расходы снижались.

Расскажите, как вы это сделали.

Как я уже говорил, у нас очень много документов. И раньше они, конечно, были бумажными. Они у нас скапливались, мы их упаковывали в коробки, хранили в архиве, архив надо через пять лет утилизировать. Стали все это сканировать, потому что архивные бумаги всегда могут потребоваться — например, для сличения подписей, печатей.

Вскоре мы начали понимать, что в таком цифровом хранилище найти нужный документ практически невозможно. И тогда у нас начался первый этап автоматизации. Мы стали маркировать документы определенными признаками и в конце концов попытались самостоятельно построить профессиональный электронный архив, ИТ­-систему, основанную на распознавании документов. Но проект пошел плохо, потому что мы делали это в первый раз и, конечно, изобретали велосипед.

Теперь мы уже прошли второй этап и на собственном опыте узнали, что такие решения надо доверять профессионалам. У нас есть решение, которым мы довольны. У нас работает электронный архив. Компьютер создает первичные документы и накладные, сканирует их, распознает, ставит признаки. Архив позволяет нам генерировать все необходимые отчеты, выгрузки и пр.

Допустим, мы получили накладную на отгрузку между двумя компаниями, которые уже год друг с другом не работали. Что они делали год назад — уже никто не помнит, тем более никто не помнит, как выглядят подписи ответственных сотрудников и печати компаний. И одна из подсистем нашего электронного документооборота проверяет, совпадают ли подписи и печати. Раньше это было бы попросту невозможно, потому что очень сложно физически вытащить из архива документ годичной давности. Некоторые банки этого до сих пор не умеют. А у нас оператор двумя щелчками мыши выводит на экран графический образ прошлогодней накладной и сверяет печати и подписи. А если он сомневается, ему поможет система.

А что будет на третьем этапе?

На третьем этапе мы полностью откажемся от бумажных документов. На это нам нужно два­-три года. Даже не нам, рынку нужно на это два­-три года. Нужно, чтобы полноценно вошли в оборот стандарты электронного обмена данными (Electronic data interchange, EDI), нужно, чтобы все научились использовать электронно­-цифровую подпись (ЭЦП).

Сейчас практика рынка такова, что, как правило, все принимают электронные документы, но что это за электронные документы? Это сканы обычных документов. Что происходит дальше — бухгалтерии печатают эти документы и используют распечатки, как обычные бумажные документы. А главное — к моменту подготовки отчетности, через неделю, две недели, месяц, вас просят обязательно принести бумажные оригиналы. Отпечатанные копии заменяют на оригиналы и все это складывают в архив. Так что сегодняшний электронный документооборот — это, к сожалению, пока всего лишь двухнедельный люфт в предоставлении оригиналов документов.

А вот внедрение подлинного электронного документооборота — это задача будущего, это то, к чему мы стремимся. Для этого мы занимаемся с нашими клиентами, учим их. Устанавливаем им опробованные нами интерфейсы, объясняем, что такое ЭЦП, что нужно для EDI.

Клиентам из малого и среднего бизнеса, наверное, не очень легко учиться.

Довольно тяжело, поскольку им это все не близко. Разумеется, мы измеряем клиентскую лояльность, спрашиваем у клиентов, насколько им комфортно с нами, насколько необременительно. В итоге люди все равно тянутся ко всему новому. Сначала они привыкают к общеупотребительным вещам: к клиентскому кабинету, к электронным каналам связи, которые позволяют пересылать документы через инструмент ЭЦП. Что такое EDI, года два назад вообще никто не знал, а теперь мы уже делаем сложные решения, связанные с EDI­-провайдерами, строим юридически значимый документооборот с нашими клиентами. И постепенно они начинают понимать, что именно это снижает риски, а не куча бумаг с печатями.

И как это снижает риски по сравнению с бумажным документооборотом?

В том-­то и проблема, что все эти бумажные документы с печатями и подписями дают лишь видимость защиты. Потому что любые документы так или иначе можно подделать, а еще бывают операционные огрехи, бумаги теряются. Вы приходите в организацию и просите поднять ваш договор двухлетней давности, и его не могут найти — не могут, и все. Слишком много бумаг. Поэтому ориентированность на бумагу сейчас устаревает, в современных быстро меняющихся условиях электронное подтверждение документов стало надежнее. Оно однозначно, оно легко верифицируется и структурируется. Если у вас есть электронная база документов, с ней гораздо легче работать, чем с бумажным архивом.

Минус на данном этапе заключается в том, что объективно оставляет желать лучшего юридическая практика. Маловато кейсов решения спорных вопросов с привлечением электронных документов в судах. Поэтому суды пока еще не очень хорошо понимают, как им работать в спорных ситуациях с электронными документами. Остается только вкладываться в будущее — чем больше компаний переходит на электронный документооборот, тем скорее наполняется и юридическая практика.

Главное, конечно, не суды. Главное то, что мы налаживаем рынок.

Как именно?

Смотрите: мы финансируем тор­говые сделки, то есть сделки с отсрочкой. И техническая революция приводит к тому, что мы очень серьезно систематизируем нашу базу клиентов­-дебиторов. Но это с точки зрения ИТ база, а с точки зрения оптовых торговцев это не что иное, как торговая площадка.

Вот к нам приходит клиент и говорит: «Я торгую пирожками. У меня есть пять покупателей. Посмотрите, пожалуйста, кто из них вам больше нравится, и дайте мне денег на финансирование этих сделок». А мы столько лет работали над нашей ИТ­-системой, что теперь очень хорошо владеем всей информацией по всем нашим покупателям, включая их отраслевую и территориальную принадлежность. И мы отвечаем нашему клиенту, что мы знаем десять покупателей в его районе, мы с ними уже работали, покупают они нормально, платят исправно, вот их контакты. Таким образом мы создаем структурированный, понятный рынок. Потому что такие островки автоматизации, которые сейчас возникают на рынке, начинают понемногу между собой объединяться, возникают площадки, B2B­сервисы, которые занимаются именно тем, что сводят между собой эти электронные документы.

Это приводит к тому, что торговать становится очень удобно. Сейчас мы наши системы «сдружили» настолько, что клиенты могут получать финансирование под сделки, не выходя из нашего офиса. По сути они сразу получают деньги. У многих от этого до сих пор культурный шок, потому что подсознательно люди все еще не верят, что деньги и электронные каналы связи совместимы и что для получения денег не нужно идти в банк и подписывать кучу документов.

Уже появился ряд компаний, которые занимаются постановкой электронного документооборота для юридических лиц. Отчасти и мы этим занимаемся — в плане организации работы с дебиторской задолженностью. Работа с такими провайдерами уже довольно востребована среди тех компаний, которые прошли начальный этап автоматизации и поняли, что вести учет в Excel нельзя. И мы их учим взаимодействовать со своими покупателями не только с нашей помощью, но и напрямую, через электронные каналы, привлекая под это средства. На самом деле нет ничего более естественного, чем информатизация финансового рынка.

А много сейчас компаний, которые все еще не автоматизировали финансовый учет?

Не так много, но они есть, и мы с ними работаем. Тем, кто не имеет учетной системы, мы рекомендуем «1С: Бухгалтерию» и «1С: Предприятие», объясняем, как они работают, помогаем внедрить, у нас много преднастроенных шаблонов. Фирма «1С» далеко, а мы здесь, рядом, мы внедряем у клиентов маленькие решения, которые упрощают для них работу с «1С: Бухгалтерией», сертифицируем эти решения в «1С». Для клиентов это колоссальный шаг вперед, потому что они начинают профессионально работать с банком, вести бизнес, выгружать все необходимые отчеты.

Мода на электронный документооборот уже появилась?

Еще какая! Все бросились в электронный документооборот, все начинают изобретать велосипед. Пока мы с вами говорим, в другой компании сидят и пишут свою площадку дебиторской задолженности, свой клиентский интерфейс. На рынке одновременно появляется 20, 30, 50 решений, они начинают между собой конкурировать. И очень важно, чтобы этот рынок как можно скорее систематизировался. И очень помогло бы, если бы ИТ-­компании больше общались между собой. Я, допустим, человек общительный, и я разговариваю с генеральными директорами других факторинговых компаний, а вот ИТ-­компании между собой могут и не общаться. Потому что ИТ-­инфраструктура всегда закрыта, это всегда связано с понятием ноу­-хау, «моя система — это мой секрет».

И это нормально, но тем не менее ИТ-­компаниям не помешала бы некая площадка для относительно открытого обмена идеями, чтобы сэкономить ресурсы, которые расходуются на изобретение велосипедов. На такой площадке могли бы отрабатываться, тестироваться, сравниваться ИТ-­решения, могли бы выбираться какие­-то единые стандарты. Потому что сейчас в ИТ — самая что ни на есть фаза «дикого рынка».

Сейчас уже есть несколько провайдеров EDI­-решений, и они между собой пихаются локтями, даже не пытаются договориться, при этом берут отдельный тариф за конвертацию и увязку документов, которые удостоверены разными электронными подписями. Мне кажется, государству пора начать регулировать этот процесс, потому что каждый из этих EDI­-провайдеров хочет поглотить весь рынок, а так не бывает. EDI-­провайдерам нужно дружить, а если они между собой воюют, то нам очень некомфортно. Мы не хотим подменять собой их технологическую инфраструктуру, нам нужен простой и понятный способ связывать документы, которые удостоверены разными ЭЦП.

Иногда даже государство помогает. Не прошло и года с тех пор, как сдача отчетности в электронном виде стала у нас обязательной. Ее долго оттягивали, но это случилось. И как только случилось, все буквально за полгода научились подавать электронную отчетность. Вообще в части сближения ИТ и нашей реальной жизни государство сделало довольно много за последний год.

Пресса тоже должна, на мой взгляд, пропагандировать идею ИТ-­открытости, обмена информацией. Потому что очень важно, чтобы мы побыстрее проскочили период дикого рынка. Для нас как заказчиков этого процесса очень важно, чтобы скорее прошла унификация, чтобы появились стандарты той же судебной практики. Понятно, что рынок себя отрегулирует, но сейчас на изобретение велосипедов тратятся колоссальные ресурсы.

Это ведь не первый рынок, который прошел подобный путь.

На мой взгляд, мы проходим примерно такой же эволюционный путь, какой в свое время прошел рынок сотовой связи. Каждый из операторов сотовой связи строил свою небольшую империю, и они даже не думали о взаимодействии между собой.

В нашем случае инструмент роуминга между провайдерами EDI­-решений сейчас как раз становится очень важным. Потому что нам нужно взаимодействовать с разными B2B-­площадками, встраиваться в их электронные системы, «дружить» с ними на уровне ИТ­-составляющей. И рынку пора бы немного консолидироваться в этой части.

Текущая экономическая ситуация не тормозит процесс?

Насколько я вижу, никакого ослаб­ления интереса к этому сегменту нет. За этим будущее, и очевидно, что все предприниматели должны уметь с этим работать. По большому счету все наши отношения с клиентами можно оцифровать, превратить в огромный массив данных, содержащий информацию обо всех операциях, о движении денежных средств и т. д.

И что потом с этим делать?

Понимаете, ИТ-­системы ведь могут не только обслуживать текущие потребности. Днем они, конечно, и так серьезно загружены, но ночью они могут делать специальные персонализированные отчеты. И выгружать каждому сотруднику всю информацию, необходимую на следующий день. Вы приходите на рабочее место, а система вас уже приветствует и сообщает, что у вас такие-­то задачи, по таким-­то клиентам есть потенциальные проблемы, а вот здесь происходит что­-то необычное, чего человек сам бы никогда не заметил. Какие­-то закономерности у клиентов с просроченными платежами, и сама система ищет простым перебором, а что же у них общего. Человек по невнимательности может пропустить какие-­то моменты, например когда у клиента по товарной накладной коробка спичек оценивается в 5–10 тыс. руб., а система этого не пропустит.

Мы частично делаем такую аналитику сами, частично — с привлечением сторонних экспертов, которые советуют нам, какие триггеры настроить, какие факторы оценивать по нашему портфелю. В идеале этим должен заниматься каждый бизнес. У вас есть огромная база данных, но чтобы она не лежала на сервере или в облаке мертвым грузом, вы должны найти в ней закономерности и настроить свою систему так, чтобы она эти закономерности ловила и включала какие-­то триггеры или тревожные сигналы. Вы знаете, как в США научились определять вспышки гриппа? Очень просто — по росту числа запросов с названиями лекарств в поисковых системах.

Какие сейчас главные тренды в ИТ, на ваш взгляд?

Сейчас очень большой тренд — все, что связано с мобильными технологиями, со смартфонами и пр., это новая парадигма, смена подхода. Мы тоже делаем мобильные приложения, ведь бухгалтер не всегда сидит за компьютером в офисе, он тоже куда­-то ездит, и он хочет все видеть на экране мобильника или смартфона. Надо дать ему такую возможность. Нас начинают окружать гаджеты, мы пытаемся совместить житейские активности с рабочими, и в результате появляется возможность решать рабочие вопросы чуть ли не в спортзале. Раньше это было привилегией очень крутых и богатых людей, а теперь за счет эффекта экономии масштаба это стало доступно любому предпринимателю, который только начал свой бизнес. Тот же мобильный телефон когда­-то был статусной и очень дорогой вещью и при этом очень неудобной, его надо было носить в сумке через плечо. А теперь у любого человека есть мобильная связь.

Так что, наверное, самый главный тренд — это то, что ИТ стали общеупотребительными. ИТ стали и сложнее, и проще одновременно — благодаря массовому рынку. Это вовлекает в ИТ-­индустрию очень много новых ресурсов и дает эффект масштаба, за счет которого обязательно появятся и новые ресурсы для экономии.

Источник: Intelligent Enterprise

 

Это интересно