Консультации экспертов ГАРАНТа PDF Print E-mail
Налоговые и юридические аспекты
Monday, 02 November 2015 11:48

Юридическое лицо (сторона 1) по договору уступки права требования долга купило у другого юридического лица (сторона 2) долг третьего юридического лица (должник), в отношении которого имеется вступившее в законную силу решение суда. То есть сторона 1 приобрела у стороны 2 задолженность, которая, помимо первичной документации, подтверждена вступившим в законную силу решением суда. Должник задолженность не гасит, об уступке права требования уведомлен. Задолженность превышает 300 000 рублей, не гасится более месяца.

Имеет ли право сторона 1, как кредитор, обратиться с имеющимися документами (без установления в суде процессуального правопреемства) в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица - должника банкротом (ведь решение суда о взыскании долга выдано стороне 2)?

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:

К заявлению кредитора о банкротстве должника должно быть приложено определение суда о процессуальном правопреемстве.

Обоснование вывода:

Согласно п. 1 ст. 382 и ст. 384 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кроме того, должник должен быть уведомлен о переходе требования к другому кредитору и вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу (п. 1 ст. 385 ГК РФ).

В силу ст. 2, п. 2 ст. 7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), конкурсный кредитор обладает правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств. В соответствии с п. 3 ст. 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора должно быть приложено соответствующее решение, вступившее в законную силу.

Однако в случае выбытия одной из сторон в спорном или в установленном решением арбитражного суда правоотношении, в том числе и в случае уступки права требования, суд производит замену этой стороны ее правопреемником. При этом правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе на стадии исполнительного производства (ч. 1 ст. 48 АПК РФ, ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если заявление о признании должника банкротом подается лицом, являющимся правопреемником истца по делу, судебным актом по которому подтверждено требование заявителя, то к такому заявлению должно быть приложено определение суда, принявшего указанный судебный акт, о процессуальном правопреемстве.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации кредитор, получивший на основании уступки право требования к должнику, к заявлению о банкротстве должника должен приложить определение суда о процессуальном правопреемстве (смотрите, например, постановление АС Центрального округа от 23.07.2015 N Ф10-2669/15 по делу N А23-6374/2014; постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12.08.2013 N Ф01-9634/13 по делу N А43-9208/2012; постановление АС Московского округа от 26.09.2014 N Ф05-10596/14 по делу N А40-161705/2013).

 

Ответ подготовил:

Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ

Михайлова Наталья

 

Контроль качества ответа:

Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ

Золотых Максим

 

 

Подрядчик по государственному контракту, работы по которому до сих пор исполняются, до 1 июня 2015 года заключил с другим лицом договор уступки прав денежного требования, которое возникнет к заказчику в будущем (универсальное правопреемство).

Не является ли такой договор цессии ничтожным (с учетом положений п. 7 ст. 448 ГК РФ)?

Допускается ли с 1 июня 2015 года уступка права требования по контрактам, заключенным в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"?

К сожалению, однозначно ответить на Ваш вопрос мы не можем. Поясним почему.

Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ) основан в том числе на положениях ГК РФ (п. 3 ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 2 Закона N 44-ФЗ). Однако общие положения ГК РФ, в том числе правила главы 24 этого кодекса, применяются к отношениям в сфере контрактной системы в части, не урегулированной Законом N 44-ФЗ и не противоречащей этому Закону.

Согласно ч. 5 ст. 95 Закона N 44-ФЗ при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя, далее также - контрагент), за исключением случая, если новый контрагент является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения (аналогичная норма содержалась в ч. 6.1 ст. 9 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ, регулировавшего соответствующие отношения до 2014 г.). Из приведенной нормы буквально следует, что не допускается не только передача договора (ст. 392.3 ГК РФ) контрагентом, то есть полная замена стороны по контракту (смотрите также письмо Минэкономразвития России от 05.03.2010 N Д22-231), но и передача другому лицу предусмотренной контрактом обязанности контрагента по поставке товара, выполнению работы, оказанию услуги (то есть перевод долга).

При этом запрета на уступку контрагентом возникшего у него из контракта права требования к заказчику Закон N 44-ФЗ не содержит. И хотя Минфин России неоднократно указывал на то, что цессия по государственным (муниципальным) контрактам не допускается (письмо от 11.03.2015 N 02-02-08/12916, от 29.05.2012 N 02-11-05/1904), в судебной практике подобные соглашения (во всяком случае заключенные в период до 1 июня 2015 года) рассматриваются как не противоречащие Закону N 44-ФЗ (смотрите, например, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2015 N 07АП-9886/14, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2015 N 19АП-3261/15, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.05.2015 N 03АП-2049/15, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2015 N 17АП-14998/14).

Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ, вступившим в силу с 1 июня 2015 года, ст. 448 ГК РФ дополнена пунктом 7. Согласно этой норме, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.

К сожалению, формулировка приведенной нормы, на наш взгляд, допускает возможность неоднозначного толкования, а практика ее применения на сегодняшний день не сформирована.

С одной стороны, положения п. 7 ст. 448 ГК РФ, возможно, могут восприниматься как не допускающие именно одновременную уступку прав и перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора (то есть как запрет на передачу победителем торгов договора, заключенного на торгах). Более того, на сегодняшний день нет уверенности и в том, что положения ст.ст. 447-449 ГК РФ вообще применимы к отношениям, регулируемым Законом N 44-ФЗ. Это связано, в частности, с тем, что ряд предусмотренных этими статьями норм не соответствует порядку, предусмотренному Законом N 44-ФЗ (смотрите, в частности, п. 4 ст. 447, п. 5, п. 8 ст. 448 ГК РФ).

С другой стороны, буквально, как нам представляется, из пункта 7 ст. 448 ГК РФ все же следует, что им установлен запрет на заключение лицом, договор с которым заключен на торгах, соглашений, направленных как на перевод долга, так и на уступку прав, возникших у него из этого договора. Ни положения ст.ст. 447-449 ГК РФ, ни положения Закона N 44-ФЗ не содержат положений, которые бы позволяли не распространять установленный п. 7 ст. 448 ГК РФ на отношения по государственным (муниципальным) контрактам. При таком подходе следует признать, что с 1 июня 2015 года любые соглашения об уступке прав из контрактов, которые, в свою очередь, были заключены по результатам конкурентных процедур, предусмотренных Законом N 44-ФЗ, победителями этих процедур, должны квалифицироваться как ничтожные (ст. 168 ГК РФ, п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25). В связи с изложенным мы полагаем, что до формирования в правоприменительной практике единообразного подхода к вопросу о соотношении п. 7 ст. 448 ГК РФ и положений Закона N 44-ФЗ уступка участниками закупок прав по контрактам сопряжена с очевидными рисками.

Что касается указанного в вопросе соглашения, то поскольку оно заключено до 1 июня 2015 года, пункт 7 ст. 448 ГК РФ, на наш взгляд, не может рассматриваться в качестве основания для его недействительности, а значит, и не препятствует его исполнению. Иными словами, после 31 мая 2015 года соответствующее соглашение продолжает оставаться основанием для перехода права требования, которое возникнет в будущем, к новому кредитору. Однако правоприменительной практики, где рассматривались бы похожие ситуации, нам обнаружить не удалось.

 

Ответ подготовил:

Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ

Чашина Татьяна

 

Контроль качества ответа:

Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ

Александров Алексей

 

Источник: ФАКТОРинг ПРО по материалам ГАРАНТа


 

 

 

 

 

Это интересно